Галопом по "европам"
Автор Александр Гайдамацкий   
Страница 1 из 4
История и современность Чехии неразрывно связаны с Европой. Чехи никогда, в отличие от русских, не мучились сомнениями относительно того, к какому континенту принадлежат. Они считали и считают, что веками являлись частью колыбели современной цивилизации. А некоторые из них, наиболее несознательные, до сих пор полагают, что Европа кончается на границе Моравии со Словакией. Не знаю, что по этому поводу думают словацкие товарищи, не говоря уж о народах, которые обитают в более отдаленных восточных областях.  Вероятно, они с чехами не согласны и считают их высокомерными выскочками. Но вопросы европейского национализма и того, кто тут главный по культурности, развитости и цивилизованности, мы пока оставим в стороне. До лучших времен. Лучше расскажем о регионах или памятниках истории и культуры Чехии, которые по тем или иным причинам воспринимаются в неразрывной связи с разными частями Старого Света.

Заранее предупреждаю: речь пойдет лишь о нескольких таких феноменах, потому что Чехия действительно на протяжении, по меньшей мере, 1200 лет была неотъемлемой частью европейской политической, экономической, социальной, культурной и всякой иной жизни. Если о русских говорят, что, поскребя их, можно обнаружить татарина (ну, или на худой конец, финно-угра), то с чехами все  гораздо сложнее. Через небольшую, но важную чешскую континентальную сонную артерию столетиями текла кровь словацкая, немецкая, австрийская, польская, венгерская, шведская, итальянская, французская и так далее, никаких пальцев на руках не хватит. Причем хитроумные чехи извлекали из этой иноземной крови немало для себя полезного, приобщаясь к определенным достижениям чужих умов и фантазий.

Добржишский романс, или Чешская Франция

Французские веяния долетали до Чехии с незапамятных времен. Тому в истории найдем мы массу подтверждений. Особенно активно этот процесс пошел после того, как в 14-м веке старинную чешскую королевскую династию Пршемысловичей сменили Люксембурги. Эта семья, неразрывно связанная с французской королевской фамилией, принесла с собой в Прагу и другие города моду на разные галльские штучки во многих сферах жизни. И чем дальше продвигалась потом Чехия в социально-экономическом и культурном развитии, тем больше таких элементов «красивой французской жизни» в ее пределах прибывало. Особенно в те времена, когда Франция стала европейской сверхдержавой и непосредственно диктовала континенту правила бонтона.

Обо всех французских «зарубках» на чешском национальном древе можно писать книгу. Мы же расскажем о судьбе всего одного замка, который считается «самым французским замком Чехии». При прежнем режиме, до 1989 года он много лет был домом отдыха союза чехословацких социалистических писателей. Но времена изменились; сегодня Добржиш снова принадлежит прежним хозяевам - дворянскому роду Коллоредо-Маннсфельдов, а прекрасные замковые интерьеры может осмотреть и простой смертный.

Любовь к французскому

Старинную резиденцию сделали сокровищем европейской архитектуры ее последние хозяева - два княжеско-графских рода, слившиеся в один и ставшие одной из самых влиятельных и богатых дворянских семей в Чехии. Речь идет о Коллоредо и Мансфельдах. И те, и другие были известны образованностью, любовью к искусству (особенно — французскому), а также полководческими талантами.
В 1780 году род Мансфельдов пресекся по мужской линии, и праправнучка знаменитого протестантского генерала Петра Арношта, Мария Изабелла, унаследовавшая большое имение в Добржише, вышла замуж за Франца Гундакара Коллоредо. Добржишское и опоченское владения соединились в одно; слились воедино и оба славных имени (что привело даже к удвоению буквы «н» в фамилии Мансфельд), и родовые гербы.

Коллоредо-Маннсфельды вошли в число самых богатых дворян Чехии; имениями они владели вплоть до второй мировой войны. Добржиш у них конфисковывали дважды. Сначала - нацисты в 1942 году, когда здесь обосновался исполняющий обязанности рейхспротектора Курт Далюге, а потом — родные чехословацкие власти, в 1945-м. Свое имущество в Добржише Коллоредо-Маннсфельды получили обратно по реституции лишь в 1998 году.

Чашка шоколада в тени эбеновой мебели

Сегодня замок принадлежит Джерому Коллоредо-Маннсфельду. Обширное двухэтажное здание имеет три крыла, прямоугольный двор и импозантный сад. Замок, в отличие от большинства таких объектов, не находится на возвышенности, но расположен в низине. Уже одно это - необычная черта, значительно отличающая прекрасное здание  от чешских стандартов.

В оборудовании замка, так же, как в фасаде и строительном решении, однозначно преобладают французские стиль и вкус. В экспозиции представлены и замечательные образцы французского художественного ремесла. В Утреннем салоне (он же — Дамский кабинет), обставленном неброской мягкой мебелью в стиле классицизма, так и тянет утром выпить чашечку чая или шоколада. Совершенно логично далее следуют спальни: Дамская в стиле Людовика XVI и Мужская, с позолоченным ложем. Здесь висит и самое старинное живописное сокровище замковой коллекции — картина по дереву с сюжетом святого Иеронима, работа ученика Альбрехта Дюрера. В салоне Рококо можно восхититься настоящим сокровищем, за которое не пришлось бы стыдиться даже многим королевским дворцам во Франции: это - прекрасная витрина в форме кареты, работа Шарля Крессена, придворного «эбеновых дел мастера» Людовика XV.

«Эбенодеревщиком» в то время называли автора мебели, специализирующегося по сложным моделям — комодам, шкафам и столам. Обычно это были выпускники королевских академий; они владели искусством живописи и скульптуры и работали исключительно по дворянским заказам. Никогда и нигде в мире мебельное творчество не было таким совершенным и специализированным, как во Франции 17-18-го веков. После Французской революции 1789 года эта абсолютная мебельная роскошь деградировала до уровня повседневного художественного ремесла. Но на славном имени добржишского замка эта маленькая галльская «катастрофа» никоим образом не отразилась.

Вельможная «девелоперша» и ее «Северочешская Италия»

Говорят, что в Северной Италии или в Тоскане плосковицкий замок (как две капли воды - роскошная итальянская вилла для патрициев) не так бы бросался в глаза, как в Чехии, возле города Литомнержице. За достойное восхищения здание в стиле барокко чехи благодарят незаурядную личность - Анну Марию, герцогиню Тосканскую.
Наибольший расцвет здешних искусства и культуры связан с приходом в эти края Саксен-Лауэнбургского рода, который заполучил  Плосковице в 1663 году. Герцогская фамилия владела не только княжеством на севере Германии, но и обширными поместьями в Северо-Западной и Центральной Чехии. Когда в 1689 году умер последний герцог — Юлиус Франц, его имущество разделили между собой дочери, Анна Мария Франциска и Сибилла Августа. Судьбы Плосковице на 50 лет оказались связанными с необычной жизнью Анны Марии (1672-1741).

Принцесса замужем была дважды. Первый раз - за шурином императора Леопольда I, рейнским пфальцграфом Филиппом Вильгельмом из Нойбурга. Супружество длилось всего три года; Филипп Вильгельм умер в 1693 году, когда родилась их единственная дочь Каролина. Молодая вдова уединилась в замке Закупы. Она проводила время в любимых забавах, занималась коневодством и охотой, а также хозяйством. В деле управления имением никто не смел ей ни перечить, ни даже советовать. Было у нее еще одно, необычное для дамы тех времен хобби — строительство . Она реконструировала и наводила шик-блеск в резиденциях, ремонтировала хозяйственные здания, храмы, церкви, мельницы, охотничьи домики, мосты, повелевала сооружать мемориальные колонны. До сих пор о ее кипучей девелоперской деятельности напоминает целый ряд замков в окрестностях Праги: Буштеград, Зволеньевес, Гостивице.

<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 [Следующая] > [Последняя] >>
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить