Галопом по "европам"
Автор Александр Гайдамацкий   
Страница 4 из 4

Пейзаж радовал глаз

Пространство между рекой Моравой и старинным градом в средние века использовалось как овощной и цветочный сад. Но потом его вид и предназначение начали меняться. В 17-м веке сад стал продолжением нововозведенного епископского замка, будучи переоборудован - по проекту итальянца Филиберта Лучезе, а позже его младшего коллеги Джованни Пьетро Тенкалли — в сад в стиле барокко. Он был включен в систему водных фортификаций замка, соединившись с замком серией мостиков.

По мере того, как менялись епископы, менялся и внешний вид сада; и сегодня можно по планам 1790 года определить то, как его перепланировали в стиле рококо. Тогда ров с водой стал озерцом с многочисленными меандрами; возникла основа более позднего лугового природно-пейзажного парка. В эпоху классицизма пришли новые метаморфозы: первый оломоуцкий архиепископ Антонин Теодор Коллоредо инициировал новый проект ремонтных работ в духе «а-ля Руссо», которые были осуществлены в 1791-1800 годах.
В начале 19-го века замковым садом вплотную занялся архитектор Антонин Архе, который привнес в него новые произведения в стиле классицизма. Здесь появились фонтаны, мостики с поэтическими именами (Вазонный, Серебряный, Фонарный), колоннада с античными бюстами из Помпеи и образцовое хозяйственное строение — Максов двор в стиле ампира, где были сокрыты хлевы с коровами.
В позапрошлом веке в Кромнержиже сделали прорыв не только по садоводческой линии, но и в масштабе истории Европы. Наиболее значительным в этом смысле был год 1848, когда в Кромнержиж после венского восстания переселили конституционный имперский сейм австрийской монархии. Проект конституции с существенными демократическими элементами вошел в историю чешской государственности и основ демократии в Центральной Европе. Это дало лишний козырь тем, кто объявляет город «ганацкими Афинами»: ведь последние известны как колыбель мирового народовластия.

Жемчужина девственной природы, или «Чешская Швейцария»

Маленькая, но богатая и успешная Швейцария всегда привлекала чехов как пример правильно избранной политической линии на стабильность, процветание и солидность. Достопримечательности Швейцарии и образ жизни граждан этой страны  - можно сказать, идеал для чешского обывателя. Трудно сказать, удалось ли местным швейцаролюбам в конце концов сделать из Чехии вожделенную „славянскую Швейцарию“. Но вот обзавестись своей собственной „Швейцарией“ республика успела. На севере Чехии, на площади 79 квадратных километров, раскинулся государственный заповедник - „Чешская Швейцария“. В Национальный парк на границе с Германией включена самая красивая и ценная часть Лабских песчаников.

«Воротами» в заповедник является миниатюрный пограничный городок на берегу Эльбы – Грженско. Первое упоминание о нем относится к 1488 году. Значение поселка возросло после того, как по Эльбе и горной речке Каменице стали сплавлять дерево. В свое время область считалась раем для контрабандистов, которые перевозили все – от соли до заморских тканей. Если вы попали сюда, то обязательно посетите главную достопримечательность маленького городка - костел святого Яна Непомуцкого. Он был построен по настоятельному совету проезжавшего через Грженско будущего императора Австрийской империи Иосифа II.

Аристократ-бизнесмен с «русским уклоном»

Первые туристические тропы в области энтузиасты проложили в начале 19-го века, опираясь на помощь и поддержку местного помещика – князя Эдмунда Клари-Альдрингена. Именно этому австрийскому аристократу, предки которого попали в Чехию из итальянской Тосканы и французской Лотарингии во время Тридцатилетней войны, удалось сделать доступными для пеших туристов красоты «Чешской Швейцарии». Надо сказать, что задача была не из легких, в том числе - финансово. Но князь Эдмунд был амбициозен, и, судя по всему, достаточно богат. Между прочим, его супругой была Елизавета Александра Фикельмон, правнучка Кутузова и внучка русского графа Федора Тизенгаузена, героически погибшего во время битвы у Аустерлица.

Кто только не бывал в «Чешской Швейцарии», кто только ею не восхищался и не хотел запечатлеть ее красоты в своих произведениях!.. Например, ее дважды посетил Ганс Христиан Андерсен. Знаменитый сказочник признался, что для него здешние места – одни из самых любимых в мире, и он готов на них смотреть до бесконечности. Между прочим,  первая часть сказочного блокбастера «Хроники Нарнии» снималась преимущественно в Чехии, а самая эффектная сцена, где герои идут по занесенному снегом «мосту»-скале, создавалась именно в «местной Швейцарии».

«Ну вот, исчезла дрожь в руках...»

Тропинка вдоль каньона, образованного речкой Каменице и отвесными скалами по ее берегам, поражает необычной, немного мистической красотой. Когда-то эта область считалась недоступной и непроходимой.  Места здесь воистину прекрасные, но только в конце 19-го века (опять же - благодаря князю Эдмунду) они были приспособлены для  туризма.

4 мая 1890 года был торжественно открыт сплав на лодках по заливу Эдмунда. Через эту часть каньона можно переправиться только по реке. Высота скал здесь составляет от 50 до 150 метров.  Интересно, что еще в конце 19-го века здесь был установлен строгий запрет на мелкую торговлю, «сбор» милостыни, услуги профессиональных фотографов и распространение политических плакатов. К счастью, это правило соблюдается и по сей день. К наиболее желанным туристическим целям «Чешской Швейцарии» -  «Соколиному гнезду» и Правчицким воротам - можно добраться двумя способами. Одна тропа ведет со стороны Грженска, вторая – из поселка Мезни Лоука. Первая - короче, но и круче, а вторая – удобее, красивее, но и длиннее. Самые выносливые путешественники выбирают 17-километровую трассу, на преодоление которой нужно потратить 5-6 часов. Но «Швейцария» стоит этих жертв, как «Париж стоит мессы», не правда ли?

Челаковицкие вампиры, или «Чешская Румыния»

«Румынский след» в Чехии потянулся совершенно случайно, после одной таинственной археологической находки. В 1966 году, во время раскопок в чешском городке Челаковице были вскрыты 11 могил с останками 14 мертвецов. Все скелеты, исключая один (пол его нельзя было определить), принадлежали мужчинам. У трех мертвецов черепа были отделены, а у одного - отрублена правая нога; левая же была сильно согнута в колене, словно ее при жизни связали. Несколько человек были, очевидно, погребены со связанными руками; некоторые мертвецы лежали на животе. В одной из могил нашли остатки загадочного кола из дерева сосны. В остальном же могилы были абсолютно пусты, исключая пять сиротливых железных пряжек.

Исследование проводил историк Ярослав Шпачек, директор челаковицкого городского музея; он первым предположил, что речь идет о кладбище, где хоронили «особо опасных мертвецов», то есть вампиров. Музейный работник описал одну из находок: голова отделена от тела между вторым и третьим шейными позвонками, челюсти широко открыты. По мнению Шпачека, это свидетельствует об антивампирском ритуале, проведенном через некоторое время после погребения: рот мертвого наглухо забили глиной и песком.

Могилы ученый датировал периодом ранних городищ, то есть 10-11-м веками. При этом в качестве доказательства он опирался на упомянутые пряжки, а также на личное убеждение в том, что «вампирское» кладбище вряд ли могло слишком уж долго существовать рядом со столь значительным центром распространения христианства, каковым был недалекий город Стара Болеслав.
Хотя вампиры — явление вполне интернациональное, но в наш век всеобщей агитации и пропаганды так уж повелось, что «родиной упырей» считается Румыния. Разумеется, это утверждение с точки зрения именитых вампирологов не выдерживает серьезной критики, но положения дел это не меняет. «Просвещенная» Европа до сих пор полагает, что именно из Трансильвании и Валахии по Старому Свету расползлась эта зараза. Кто у нас самый знаменитый вампир? Безусловно, «граф Дракула». А из каких он, спрашивается, мест будет? Из нынешней Румынии. Вот и выходит, что местечко Челаковице справедливо заслуживает название «чешской Румынии».

Покушение на легенду

Мертвых, считавшихся небезопасными, в прошлом часто «обезвреживали» самыми различными способами. Их хоронили, положив на живот, со связанными конечностями, отделенным черепом или нижней челюстью, или же с отрубленными ногами.  Внушающий страх мертвец мог быть отягощен камнем, проткнут колом, прибит гвоздями; иной раз рот ему набивали глиной. Эффективным средством считалось прикрепление замка на большом пальце руки мертвеца. Все это должно было воспрепятствовать его нежелательному возвращению в мир живых.

Подобные мероприятия, по свидетельству письменных источников и археологических находок, проводились вплоть до начала нового времени. Следы похорон с такими «антивурдалакскими» ритуалами, тем не менее, находили ранее не на изолированных «вампирских кладбищах», а на обычных погостах. Поэтому челаковицкое захоронение претендовало на роль европейского уникума.
Впрочем, в последнее время романтическая версия музейного работника и археолога Шпачека начала подвергаться нападкам критиков. По-новому взглянуть на челаковицкую находку недавно решила археолог Павлина Машкова, которая обратила внимание коллег на тот факт, что подобные не слишком-то благоговейные похороны происходили и около эшафотов. Письменные источники якобы утверждают, что в Челаковицах был суд, приговаривавший к смертной казни. Виселица же, по некоторым сведениям, стояла на холме Шибеняк, в полутора километрах от «кладбища вампиров». По мнению Машковой, в челаковицком «пантеоне» покоятся останки не средневековых «вампиров», но граждан, казненных в 15-17-м веках. Однако сторонники «теории вурдалаков» не сдаются и не приемлют попытки похоронить легенду, которая активно привлекает в челаковицкие края туристов из числа любителей острых ощущений.
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 [Следующая] > [Последняя] >>
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить